На стене появляется мотоцикл, портрет или целый город, хотя перед прожектором стоят ложки, проволока или бытовые вещи. Эти скульптуры заставляют смотреть одновременно на объект и его тень. Их нельзя полностью понять, пока не найдёшь правильную точку зрения и не заметишь, как свет превращает хаос в фигуру.
| Место | Участник | Чем выделяется |
|---|---|---|
| 5 | «Обед в шлеме» Сигэо Фукуды | Японский художник Сигэо Фукуда собрал сотни вилок, ложек и ножей в плотную конструкцию. |
| 4 | «Грязный белый мусор с чайками» Тима Нобла и Сью Уэбстер | Художники собрали мусор, накопленный за шесть месяцев, добавили двух таксидермических чаек и осветили композицию проектором. |
| 3 | «Созвездие» Куми Ямаситы | В серии «Созвездие» портрет складывается из маленьких гвоздей и натянутой между ними нити. |
| 2 | «Восток – Запад» Рашада Алакбарова | В ранней инсталляции азербайджанский художник расположил бытовые предметы так, чтобы свет с двух сторон формировал на стенах разные городские силуэты. |
| 1 | Теневая каллиграфия Фреда Эрдекенса | Бельгийский скульптор гнёт тонкие полосы меди или алюминия в петли и завитки. |
5. «Обед в шлеме» Сигэо Фукуды
Японский художник Сигэо Фукуда собрал сотни вилок, ложек и ножей в плотную конструкцию. Сама она похожа на нагромождение столовых приборов, но направленный свет отбрасывает тень мотоцикла. В работе 1987 года зрителю приходится поверить не предметам перед глазами, а образу на стене. Музей искусств префектуры Миэ отмечает, что Фукуда подгонял детали именно под желаемый силуэт.
Фукуду интересовала разница между тем, из чего сделан объект, и тем, что зритель узнаёт на стене. Обычные столовые приборы сохраняют свои реальные формы, но их расположение складывается в неожиданный контур. Поэтому зрителю приходится переводить взгляд с натюрморта на тень и обратно, словно проверяя собственное первое впечатление.
4. «Грязный белый мусор с чайками» Тима Нобла и Сью Уэбстер
Художники собрали мусор, накопленный за шесть месяцев, добавили двух таксидермических чаек и осветили композицию проектором. В тени возникают два сидящих человека – сами авторы. Работа 1998 года одновременно выглядит как свалка и как автопортрет. Сначала зритель видит беспорядок, затем обнаруживает в нём тщательно рассчитанную фигуру.
У Нобла и Уэбстер важен переход от беспорядочной груды к вполне определённым фигурам. Предметы не маскируются под аккуратную скульптуру; именно резкий контраст между мусорным материалом и чёткой тенью создаёт образ. Свет превращает случайный на вид набор вещей в сцену с конкретными персонажами.
3. «Созвездие» Куми Ямаситы
В серии «Созвездие» портрет складывается из маленьких гвоздей и натянутой между ними нити. Издали тонкие линии будто растворяются, а лицо проступает за счёт сгущения точек и расстояний. Ямасита соединяет материальные объекты с их нематериальным отпечатком: работа существует и как рисунок из нитей, и как светотеневая иллюзия. Почти минимальный набор материалов заставляет смотреть на пустое пространство вокруг них.
В «Созвездии» зритель видит множество небольших точек, пока не отойдёт в нужное положение. Тогда они объединяются в портрет, хотя между ними нет сплошной поверхности. Работа показывает, что изображение может складываться из расстояний и промежутков так же убедительно, как из краски или камня.
2. «Восток – Запад» Рашада Алакбарова
В ранней инсталляции азербайджанский художник расположил бытовые предметы так, чтобы свет с двух сторон формировал на стенах разные городские силуэты. После включения одного прожектора проступает образ Нью-Йорка, после переключения другого – архитектура мусульманского города. Смена света меняет контекст тех же самых вещей. Зритель наблюдает, как освещение перестраивает целую сцену.
Проекты Алакбарова часто строятся на предметах, которые сами по себе кажутся фрагментами или бытовыми остатками. Их силуэты собираются в узнаваемый образ благодаря направленному свету. Чтобы прочитать такую сцену, зрителю приходится смотреть не на объект как вещь, а на пространство, которое он перекрывает.
1. Теневая каллиграфия Фреда Эрдекенса
Бельгийский скульптор гнёт тонкие полосы меди или алюминия в петли и завитки. На стене предмет выглядит как абстрактная линия, а его тень превращается в читаемое слово или фразу. Художник называет такие работы теневой каллиграфией. В отличие от портрета, здесь главный результат – текст, который невозможно прочесть, глядя прямо на металл. Источник света и точка обзора становятся частью конструкции.
У Эрдекенса тень работает как письмо, но читать его можно только из подходящей точки и при заданном освещении. Сдвиг лампы способен разрушить слово, которое казалось неподвижным. Поэтому произведение включает зрителя в оптический опыт: нужно увидеть металл, догадаться о принципе и затем найти фразу на стене.
Теневая скульптура существует сразу как физический материал и изображение, возникающее при определённом свете. Одни авторы создают портреты, другие – слово или городской силуэт; эффект рождается из точного расчёта расстояния, угла и пустого пространства.