Ноты обычно называют звуки, но в европейской традиции часть букв алфавита совпадает с их именами. Композиторы использовали эту особенность как музыкальную подпись: превращали своё имя в короткую тему, прятали место встречи или оставляли посвящённому человеку фразу. Чтобы услышать загадку, иногда достаточно знать буквенное соответствие; чтобы заметить, как она вшита в пьесу, приходится всматриваться в партитуру.
| Место | Шифр | Что спрятано |
|---|---|---|
| 5 | B–A–C–H | Имя Иоганна Себастьяна Баха |
| 4 | D–Es–C–H | Музыкальная подпись Шостаковича |
| 3 | A–S–C–H и S–C–H–A | Город и имя в цикле Шумана |
| 2 | F–A–E | Девиз скрипача Йозефа Иоахима |
| 1 | H–A–Y–D–N | Имя Гайдна, зашифрованное Равелем |
5. B–A–C–H
В немецкой нотации буква B означает си-бемоль, а H – си-бекар. Поэтому фамилия Bach складывается в последовательность си-бемоль, ля, до, си-бекар. Иоганн Себастьян Бах включал это сочетание в разные произведения, а особенно заметным оно становится в последнем контрапункте «Искусства фуги».
У мотива есть важный музыкальный смысл: это не подпись, которую можно просто прочитать поверх мелодии. Четыре звука становятся материалом строгой полифонии и проходят через правила фуги. Позднее композиторы посвящали Баху целые произведения, используя тот же мотив как знак узнавания. Одна короткая фамилия получила жизнь гораздо дольше, чем любая надпись на титульном листе.
4. D–Es–C–H
Дмитрий Шостакович записал свои инициалы по немецкой системе: D – ре, S произносится как Es и обозначает ми-бемоль, C – до, H – си-бекар. Получившийся четырёхнотный мотив DSCH особенно заметен в Восьмом струнном квартете, но встречается и в других его сочинениях.
Здесь музыкальная подпись звучит не как праздничный автограф. Квартет построен вокруг нескольких возвращающихся тем и цитат; монотонное появление четырёх нот создаёт ощущение человека, который снова и снова сталкивается с собственной историей. Слушателю не нужно знать биографические версии о замысле произведения, чтобы услышать, как короткая формула становится его узнаваемым стержнем.
3. A–S–C–H и S–C–H–A
В фортепианном цикле «Карнавал» Роберт Шуман спрятал сразу несколько комбинаций нот. Немецкая буква S соответствует ми-бемолю, а H – си-бекару; сочетания ASCH и SCHA можно прочесть как название чешского города Аш и часть фамилии SCHumann. В тот период композитор был связан с Эрнестиной фон Фрикен, родившейся в Аш.
В партитуре цикла рядом с двадцатью музыкальными сценами помещены три немых «сфинкса» – загадочные нотные формулы, которые не предназначены для обычного исполнения как самостоятельные номера. Зато их материал всплывает в самой музыке и связывает разрозненные характеры карнавала. Так шифр работает одновременно как ребус, личная отсылка и средство объединить цикл.
2. F–A–E
В 1853 году Альберт Дитрих, Роберт Шуман и Иоганнес Брамс совместно написали скрипичную сонату для виртуоза Йозефа Иоахима. Её основой стал девиз музыканта «Frei aber einsam» – «Свободен, но одинок». Первые буквы слов дают F–A–E, а сами ноты превращают дружеское посвящение в музыкальный материал.
Каждый из трёх композиторов отвечал за свою часть: слушатель слышит не один авторский почерк, а своеобразное музыкальное письмо, составленное разными руками. Иоахим позже отвечал собственным девизом «Frei aber froh» – «Свободен и радостен», который также легко переводился в ноты. За шифром стояли не абстрактные инициалы, а отношения между конкретными людьми.
1. H–A–Y–D–N
К столетию смерти Йозефа Гайдна в 1909 году несколько композиторов получили заказ написать пьесу на его имя. Морис Равель в своём миниатюрном «Менуэте на имя Гайдна» взял пять букв HAYDN и превратил их в ноты: B-natural, A, D, D и G, если пользоваться англоязычными названиями звуков.
Мотив появляется в начале пьесы, затем возвращается в обращённом или обратном виде. Загадка не скрыта настолько глубоко, чтобы слушатель обязан был расшифровать партитуру: музыкальная фраза сама звучит как аккуратная подпись и дань уважения старшему мастеру. При этом правила кодирования отчасти условны, и именно эта изобретательность делает короткую пьесу похожей на музыкальную головоломку.
Эти коды не заменяют музыку словами: четыре или пять букв не расскажут всего о произведении. Но они показывают, как композитор мог оставить внутри звучащей формы личный след – от загадки для читателя партитуры до темы, которую слышно на протяжении целого сочинения.